• Политика
  • Экономика
  • Общество
 
317 Категория: Аналитика - Опубликовано: 26/04 - 10:32

Продолжаем рассмотрение последних тенденций в ирано-китайских взаимоотношениях, начатое в прошлом материале.

Теперь о 25-летнем соглашении. Официально нет никаких данных по содержанию достигнутых договорённостей. Подавляющая часть информации, обсуждаемой в экспертном сообществе базируется на «материалах», полученных американскими и европейскими СМИ из каких-то своих источников или так называемой формулировки "в сеть утекла информация...". Еще часть изданий говорят, что основываясь на разрозненных данных им удалось составить приблизительный текст соглашения. И те и другие, среди основных направлений развития сотрудничества, называют такие как:

  • энергетика (нефть и газ, возможно что-то еще?);
  • инфраструктура (развитие китайского проекта «Один пояс, один путь»);
  • военная составляющая (развитие оборонного потенциала, совместные действия в области обороны).

Опять отметим, что все это является мнением самих изданий, таких как «New York Times», «Bloomberg», «Agence France-Presse» и ряда других.

Таким образом, можно предположить, что в будущем возможен вариант, когда атаки определенного вида на Иран могут нанести ущерб и его могущественному союзнику. Рискнут ли крупные мировые державы, даже под прикрытием необходимости соблюдения условий санкций (или чего-то еще) пойти на такой шаг или будут молча наблюдать за развитием стратегических направлений иранской экономики и обороны? Как воспользуется полученными возможностями сам Исламская Республика Иран?

По мнению политолога, специалиста по российско-китайским отношениям Виктора Ху, «подписанное 25-летнее соглашение между Китаем и Ираном можно назвать одиозным или даже резонансным. По моему мнению, информация о деталях направленности данного соглашения распространены израильскими спецслужбами. Начиная еще с династии Пехлеви у Китая были тесные отношения с Ираном, в особенности это касалось связей Китая с последним шахом Реза.

После победы Исламской революции, эти отношения временно снизили интенсивность. Но еще при жизни Имама Хомейни, Китаю вновь удалось наладить отношения с Ираном. Я сам стал свидетелем налаживания таких связей. Причем эти отношения превзошли уровень, который был при шахском режиме. Во многом, в связи с этим, ИРИ смог более эффективней противостоять в первую очередь американским санкциям и давлению. В дальнейшем руководство Исламской Республики Иран уделяло отношению с Китаем, пожалуй, наиприоритетнейшее значение.

Китайские инвестиции и финансово-материальная помощь разного плана, в первую очередь начались после ухода Имама Хомейни. Тогда уже стало ясно, что отношения между двумя странами, сформировавшиеся еще при Имаме Хомейни, уже получили утверждение в форме программ, т.к. в период правления Хомейни существовали еще ряд нерешенных вопросов. В этом контексте стоит упомянуть ирано-иракскую войну. Если в тот период СССР поддерживал Ирак, то КНР поддерживала Иран, как в финансовом, таки и военно-техническом плане. Причем эта позиция у Китая была гораздо однозначной, нежели у СССР и впоследствии РФ, которые одновременно и поддерживали Исламскую Республику Иран.

О чем все сказанное выше свидетельствует? Китай давно осуществляет существенную помощь Ирану. Но вот в чем вопрос: какие договора заключались? В публичном варианте, кроме каких-то рамочных изложений, о содержании договоренностей ничего неизвестно. Концептуальное содержание ирано-китайских договоренностей в первую очередь интересует Израиль. И эта страна постоянно поднимает вопросы о заключении каких-то конкретных договоренностей между Пекином и Тегераном, при этом не имея никакой документальной базы.

Мы не можем сейчас получить какую-то документальную, текстовую базу ирано-китайских договоренностей, достигнутых и 40, и 30 лет назад, да и сейчас. Но было достаточно и перебежчиков с иранской стороны. Если за их счет Израилю и США удавалось получить довольно актуальную информацию, касательно иранской ядерной программы, то о том, что между Китаем и Ираном достигнуты конкретные соглашения по определенным вопросам реальной помощи за последние 40 лет никакой информации нет.

Хотя над этим вопросом работают спецслужбы и другие информационные структуры многих стран мира. Таким образом, речь идет о давней восточной традиции, что устные договоренности важнее какой-то письменной формулировки. Я придерживаюсь мнения, что за последние 40 лет в письменном варианте, помимо каких-то общих моментов, договоренностей по каким-то конкретным вопросам между КНР и ИРИ нет. Это специфика межгосударственных и дипломатических отношений между этими двумя странами. Выбор восточного пути дипломатии, а именно приоритет устных договоренностей, диктуется современными политическими обстоятельствами. Иран сегодня в мире находится на втором месте по уровню санкционных воздействий после Северной Кореи.

Однако, такой подход не является сегодня уникальным. Например, договоренности между США и Саудовской Аравией, также, в подавляющем варианте носят устный характер. Отношения Израиля с Соединенных Штатов, тоже очевидны своей концептуально-рамочным характером соглашений, но вся важная часть достигнута и характеризуется устным путём.

Что касается масштабов китайской помощи Ирану и заключенного 25-летноего договора, о котором что как притчей на языцах у всех в последние месяцы, хочу отметить, что о нем часто говорят перебежчики из ИРИ и подогревают к нему ажиотаж. Уже лет 20 речь идет о заключении между Китаем и Ираном какого-то суперстратегического договора. По сравнению с реальными масштабами китайской помощи иранской стороне, 25-летний договор кажется чем-то незначительным, и эту объективную сущность нужно отметить.

Ажиотаж вокруг так называемого 25-летнего договора связан с тем, что начали полномасштабное функционирование двух крупнейших иранских порта. Средства Поднебесной, вложенные в их модернизацию позволяют говорить, что эти два порта практически созданы заново. По самым скромным подсчетам, в отдельности, каждый из этих портов от $ 20 до 50 млрд. Важным вопросом является то, что зачем Китаю создавать в Иране два инновационных порта, хватило бы и одного? По-моему, это свидетельствует о том, что реалии серьезного военного конфликта (стратегического уровня) в Персидском заливе все же имеют за собой реальную перспективу, во всяком случае, к нему уже «подготовились», что называется «во всеоружии», Китай и Иран.

Также хотелось бы отметить, что скорее всего Китайская Народная Республика будет тратить деньги на проект газового месторождения «Южный Парс», хотя, его технологическое выполнение, является достаточно трудным. С другой стороны, фактор иранской нефти позволил урегулировать конфликт между Китаем и Сингапуром. Хотелось бы отметить, что если сравнить ценовую стоимость нефти, которую КНР вывез из Ирана и те деньги, которые Китай потратил помимо закупки этой нефти в виде общей финансовой помощи и конкретных объектов инвестиционных вложений, то нефтяная доля составляет 1/3. Возможно этим фактором и характеризуется суть этого самого 25-летнего суперконтракта».

Таким образом, можно увидеть, что эксперты пока не выявляют прзнаков жесткой взаимосвязи между подписанием нового соглашения между Пекином и Тегераном, развитием иранской ядерной программы и атаками на объекты и ученых ИРИ. Однако, в марте текущего года немецкое издание «Deutsche Welle» опубликовало материал в котором говорилось: «министерство торговли Китая заявило, что Пекин будет прилагать все усилия для защиты законных интересов иранского ядерного соглашения и китайско-иранских отношений».

Материал подготовил Алексей Фомин

Теги:

Курсы валют

IRR
0.02
0.00
USD
84.62
0.00
EUR
102.61
0.00
KZT
0.20
0.00
RUB
1.14
0.00
TJS
7.49
0.00
TMT
24.22
0.00
UZS
0.01
0.00

Погода

 

+20°C Тегеран
+17°C Москва
+15°C Нур-Султан
+6°C Бишкек
+8°C Алматы
+15°C Душанбе
+18°C Ашхабад
+16°C Ташкент

Соцсети